Харламов
Валерий Борисович

Валерий Харламов родился 14 января 1948 года в Москве, в интернациональной семье. Отец, Борис Сергеевич, всю жизнь проработал слесарем-испытателем на московском заводе «Коммунар». Там же с 1940-х годов токарем-револьверщицей работала и его мать – Арибе Аббад Хермане (Бегонита), по национальности басконка из Бильбао — одна из многих испанских детей, вывезенных в 1937 году из охваченной гражданской войной Испании и воспитанных в детском доме в СССР. Своего сына они назвали в честь легендарного лётчика Валерия Чкалова. Позднее у Валерия появилась сестра Татьяна. К спорту Валерия пристрастил отец, игравший в русский хоккей за заводскую команду и частенько приводивший с собой сына. А когда в 1962 году на Ленинградском проспекте открылся летний каток, он тайком от жены отвёл туда сына и записал в хоккейную секцию. Сам Харламов вспоминал: «Я был не слишком здоровым ребёнком. Отец считал, что спорт должен помочь мне стать сильнее. Он не думал, что я буду хоккеистом, когда во дворе гонял со мной шайбу и даже когда привёл меня в ЦСКА. Принимали 13-летних, а мне было 14. Пришлось обмануть — благо дело ростом был невелик...» Первым тренером Валерия стал Вячеслав Тазов, а позднее – Андрей Старовойтов. Начало карьеры Хоккейный талант юного Валерия его первые тренеры разглядели рано и рекомендовали его во взрослую команду ЦСКА, но Анатолий Тарасов поначалу не был впечатлён Харламовым — в основном из-за небольшого роста. Однако весной 1967 года Валерий блеснул в Минске в финальном турнире юниорского чемпионата СССР, и по возвращении в Москву его пригласили в ЦСКА. После летних сборов команды в Кудепсте в Москву вернулся совсем другой Валерий. Владимир Богомолов, партнёр Харламова по молодёжной команде, вспоминал: «По возвращении в 1967 году из Минска, когда Валеру начали пробовать в команде мастеров… я подбадривал его, чтобы не тушевался среди мастеров, где что ни хоккеист, то игрок сборной. Тяжело ему было — ни впечатляющих физических данных, ни звонкого даже на юниорском уровне имени. Позже он уехал на сбор в Кудепсту. А когда снова увиделись, друга своего не узнал. Мощные ноги и руки. А какая спина, какой пресс! Мышцы так и играли по всему телу. Домой вернулся атлет, хоть лепи с него античного героя». В сезоне-1967/1968 Валерия отправили во вторую лигу — в чебаркульскую «Звезду», армейскую команду Уральского военного округа. Как признавался главный тренер «Звезды» Владимир Альфер, он получил от Тарасова строгое указание: «Вы должны создать ему условия для ежедневных трёхразовых тренировок. В календарных встречах Валерий должен проводить не менее 70% времени на льду независимо от того, как складывается игра». Тренер по достоинству оценил игру Валерия, о чём и сообщил Анатолию Тарасову. 8 марта 1967 года Харламов вернулся домой и в тот же день был вызван Тарасовым на тренировку ЦСКА.

Закрепиться в основном составе ЦСКА ему удалось только в следующем сезоне в тройке с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым. В декабре 1968 года Харламова пригласили во вторую сборную СССР для участия в международном московском турнире (позже стал называться турниром на приз газеты «Известия»), и сразу по окончании турнира Харламова, Михайлова, Петрова пригласили в основную сборную на две выставочные игры с Канадой. Именно с этих игр в составе сборной СССР появилась тройка Михайлов — Петров — Харламов. Это была не просто блестящая хоккейная тройка, все они стали настоящими друзьями. Валерий Харламов с теплотой отзывался о своих друзьях: «Здорово, когда рядом с тобой настоящие друзья! Те, которые не будут лукавить, видя, что ты не прав, не побоятся обидеть, сказав об этом в глаза. Я ценю в своих друзьях честность, прямоту, откровенность, желание помочь, выручить… Они порой весёлые, порой — суровые, но не унывают ни при каких обстоятельствах. Вы знаете, редко бывает, чтобы игроки одной тройки были друзьями. Иные если и собираются вместе — разве что на площадке. Мы же с Михайловым и Петровым почти никогда не расстаёмся, хотя и все — разные. У Володи Петрова характер трудный: он вспыльчив, упрям, и нет на свете человека, который бы мог его переспорить. В серьёзных вопросах Петров принципиален и свою точку зрения выскажет любому, самому признанному авторитету, в том числе и Тарасову, и до конца будет её отстаивать. Молодец! Михайлов пользуется в сборной и в ЦСКА особым уважением. Я ценю в нашем правом крайнем самоотверженность, с которой он отдаётся игре, справедливость и скромность. Как-то Борис сказал: «Человек в любых ситуациях должен оставаться самим собой». И сам он неукоснительно следует этому правилу». Тройка нападающих ЦСКА формировалась в течение трёх лет. Сначала в ЦСКА появился Борис Михайлов, с 1967 года в основе армейцев стал играть Владимир Петров, который рассматривался как замена уходившему из хоккея Александру Альметову, а после поездки команды ЦСКА на игры в Японию к тройке присоединился Харламов. Каждый из игроков легендарной тройки обладал своим неповторимым стилем игры: Михайлов был азартен и забивал больше всех в тройке. Петров, необыкновенно физически развитый, умел вести силовую борьбу. Харламов выделялся своей неповторимой обводкой, забивал меньше партнёров по тройке, зато отдавал им множество голевых передач. Эта тройка стала первой в советском хоккее играть в силовой манере. Сам Харламов так характеризовал игру тройки: «Мы понимаем друг друга не с полуслова, а с полубуквы. Я знаю, что они могут предпринять в то или иное мгновение, догадываюсь об их решении, даже если они смотрят куда-то в другую сторону. Точнее говоря, я не столько знаю, сколько чувствую, что сделают они в следующую секунду, как сыграют в той или иной ситуации, и потому в то же мгновение мчусь туда, где ждёт меня шайба, где, по замыслу партнёра, я должен появиться. Не говоря ни слова, лишь переглянувшись, мы сразу же находим устраивающее всех решение — потеряв шайбу, знаем, кто должен бежать на помощь защитникам, знаем, когда партнёр устал настолько, что именно тебе следует «отработать» назад, хотя он ближе к своим воротам, в любой момент матча знаем, кому вступить в борьбу, кому атаковать игрока, владеющего шайбой». С начала 1970-х годов Харламов стал одним из ведущих хоккеистов в стране. Его самыми сильными сторонами были превосходная техника, безупречное катание, владение шайбой, яркие бомбардирские качества. Игра в сборной СССР, борьба с канадцами и мировое признание В чемпионате СССР в сезоне-1970/1971 он стал лучшим бомбардиром, забросив в ворота соперников 40 шайб. На чемпионате мира — 1971 именно благодаря ему была заброшена решающая шайба во встрече со шведами, что и привело к победе сборной. В преддверии Олимпиады в Саппоро Тарасов решил перевести Харламова в другую тройку — к Викулову и Фирсову. И в этой тройке Валерий играл блестяще. Он стал лучшим бомбардиром Олимпиады, ему дважды удавался хет-трик (в матчах с финнами и поляками). В ходе Игр Харламов набрал 16 очков, забросил девять шайб и отдал семь результативных передач. Золото СССР на Олимпиаде в Саппоро во многом заслуга Харламова. Валерий Харламов говорил: «Не могу играть против слабых. Сам не знаю почему. Наверное, мне их жалко. Вот сразиться бы ещё раз с профессионалами! Против них играешь — мужчиной себя чувствуешь. Как они ведут силовую борьбу, как сражаются до последней секунды! Канадцы не щадят ни себя, ни соперников. Но когда побеждаешь команду Фила Эспозито или Бобби Халла — чувствуешь, что не зря брал клюшку в руки». И в суперсерии СССР – Канада 1972 года Харламов продемонстрировал все свои лучшие спортивные качества и получил всеобщее признание в мировом хоккее. Наряду с Третьяком и Якушевым он был одним из ведущих игроков сборной СССР в этих играх. Вратарь Кен Драйден после первого матча сказал о Харламове: «Именно Харламов надломил нашу могучую команду, снял вопрос о победителе. Я такой игры нападающего больше не видел». Ещё одним знаменательным спортивным событием в карьере Харламова стала суперсерия СССР – Канада 1974 года — за восемь игр он забросил всего две шайбы, но обе они признаны шедеврами. 17 сентября 1974 года в Квебеке Валерий забил гол, который привёл в восторг и болельщиков, и профессионалов. Канадский защитник Трамбле вспоминал: «Когда мы со Стэплтоном откатывались назад, я был спокоен: ни один форвард ВХА или НХЛ не рискнул бы вклиниться между нами. Без ложной скромности скажу, что менее опасно очутиться между двумя жерновами. Однако этот русский нападающий понёсся прямо на нас. Что было потом? Я видел, что форвард собирается обойти меня с внешней стороны, слева. Пэт Стэплтон, как потом выяснилось, заметил прямо противоположное: мол, русский хочет обойти его справа и тоже с внешней стороны. Когда же мы разъехались ловить каждый «своего» Харламова, тот проскочил между нами. И я по сей день не пойму, как он оставил нас в дураках. Но одно я знаю точно: другого такого игрока нет». Канадские журналисты назвали эту шайбу «голом для гурманов». 3 октября в Москве Хараламов забросил шайбу, о которой Анатолий Тарасов с восторгом отозвался так: «Первого канадца он обвёл своим коронным финтом — обманным кивком головы в сторону, отчего тот кинулся наперерез, туда, куда Валерий и не собирался двигаться. Второго, который намеревался на подкате столкнуться, он обыграл, резко затормозив и одновременно развернув туловище, так что противник промахнулся и пролетел мимо. А третьему он показал, что потерял шайбу, умышленно отпустив её от крюка клюшки, и, когда канадец дотронулся до шайбы, уже вкушая радость от того, что отнял её у самого Харламова, Валерий налетел на него, толкнув плечом, опрокинул на лёд, вновь овладел шайбой и оказался один на один с вратарём Чиверсом. Как бы шутя, чуть даже игриво, Харламов приблизился к опытнейшему голкиперу канадцев, сделал замах клюшкой и выпад влево с явным намерением пробить в правый от вратаря угол ворот. Его финт был до того естественным, что вратарь начал смещаться вправо, но Валерий сыграл иначе — неуловимым движением он послал шайбу верхом в левый угол ворот». В конце 1975 года состоялись первые игры между СССР и НХЛ на клубном уровне. Армейцам предстояло провести четыре встречи в Северной Америке. Харламова в США и Канаде встречали как суперзвезду — только ему и Третьяку зрители устраивали долгие овации во время представления хоккеистов перед началом игр. И Харламов в каждом матче оправдывал ожидания болельщиков — все его голы были искусны и красивы. На Олимпиаде в Инсбруке Харламов выступал в одной тройке с Михайловым и Петровым. В последней, решающей игре с чехословаками именно Валерий Харламов забросил победную шайбу, переиграв вратаря Иржи Голечека. Всего на турнире Валерий забросил три шайбы и отдал шесть результативных передач. Победа в Инсбруке стала его вторым и последним олимпийским золотом. В 1977 году на чемпионате мира в Вене сборная СССР стала лишь третьей, но тройка Петрова была признана лучшей на чемпионате по заброшенным шайбам и набранным очкам. Летом 1977 года ЦСКА и сборную СССР возглавил новый тренер – Виктор Тихонов, который ужесточил дисциплину и увеличил тренировочные нагрузки. И это дало свои результаты – в 1978 и 1979 годах были выиграны чемпионаты мира, Кубок Вызова 1979 года в США. Но после неудачной Олимпиады-1980, в которой сборная СССР уступила американским студентам, тройка Михайлов – Петров – Харламов была расформирована.

Харламов не раз говорил, что сезон-1981/1982 станет для него последним. Он мечтал стать детским тренером. Тихонов не взял его на Кубок Канады – 1981, и Валерий остался в Москве, где и погиб 27 августа 1981 года в автокатастрофе, на том же Ленинградском шоссе, на котором произошла и первая авария. Вместе с ним погибла его жена Ирина. У него остались сын Александр и дочь Бегонита. Валерию Харламову, одному из лучших хоккеистов мира, было всего 33 года. Похоронен он на Кунцевском кладбище Москвы. На похоронах не было игроков сборной СССР, которая в это время находилась в Канаде. Однако они дали слово, что выиграют Кубок Канады в память о Валерии. И слово своё сдержали, уничтожив в финале сверхзвёздную канадскую сборную – 8:1.